Четвертый кассационный суд общей юрисдикции завершил рассмотрение дела о признании недействительным брака, заключённого в августе 2017 года в Краснодарском крае между гражданином Республики Азербайджан и гражданкой Российской Федерации.

Пользуясь статусом супруга гражданки России, иностранец последовательно получил разрешение на временное проживание без учёта квоты, затем вид на жительство, а в декабре 2020 года приобрёл российское гражданство. В рамках уголовного дела об организации незаконной миграции (ч. 2 ст. 322.1 УК РФ) суд установил, что брак носил фиктивный характер и был заключён исключительно для легализации пребывания мужчины в России. Опираясь на вступивший в силу приговор, прокурор потребовал признать брак недействительным и аннулировать все производные от него миграционные решения.

Дело дважды рассматривалось в кассационном суде. При первом рассмотрении кассация отменила судебные решения в части признания недействительными документов миграционных служб и направила материалы в первую инстанцию. При повторном разбирательстве прокурор уточнил исковые требования: он просил признать, что решение суда о недействительности брака является основанием для аннулирования всех миграционных актов органами МВД.

Щербиновский районный суд Краснодарского края удовлетворил иск, но апелляционная инстанция отменила решение в части, касающейся статуса некоторых документов. Она указала: после приобретения гражданства разрешение на временное проживание и вид на жительство утратили силу автоматически – отдельно их аннулировать не требуется.

ГУ МВД по Ростовской области пыталось оспорить вынесенные акты в той части, где они служат основанием для отмены решения о приёме иностранца в гражданство. Однако кассационный суд оставил судебные решения без изменения. Кассация указала, что фиктивность брака доказана вступившим в силу приговором и этот факт даёт органам законное основание начать процедуру прекращения гражданства. При этом сам акт о приёме в гражданство суд отменить не вправе, поскольку это относится к компетенции исполнительной власти.