Четвертый кассационный суд общей юрисдикции отклонил жалобу администрации Калачёвского городского поселения Волгоградской области по делу о расторжении договора социального найма и признании семьи утратившей право пользования жилым помещением.

В 1990 году бывшему супругу ответчицы и его семье на основании ордера предоставили жилой дом. В 1998 году женщина вместе с детьми переехала в другой населённый пункт в связи с их учёбой и сменой работы, где впоследствии осталась жить. В 2010 году между ней и администрацией был заключён договор социального найма того же дома. Однако семья в него не вселилась, поскольку дом уже не соответствовал требованиям безопасности. По заявлению ответчицы его признали аварийным и подлежащим сносу. Осенью 2024 года, рассматривая документы нанимательницы о признании её нуждающейся в улучшении жилищных условий, специалисты обследовали дом. Согласно заключению, жилое помещение было полностью разрушено. После того как администрация установила, что в доме никто не проживает, а само строение фактически отсутствует, она обратилась в суд. Муниципалитет потребовал расторгнуть договор социального найма и признать ответчиков утратившими право пользования жилым помещением.

Калачёвский районный суд Волгоградской области иск удовлетворил. Суд пришёл к выводу, что предмет договора социального найма – жилое помещение – на момент заключения сделки не был пригоден для проживания, а значит, не мог выступать объектом такого договора. Кроме того, суд квалифицировал поведение ответчиков как недобросовестное, поскольку они сохранили регистрацию в несуществующем доме при наличии у них иного жилья.

Волгоградский областной суд, рассмотрев дело в апелляционном порядке, не согласилась с решением нижестоящего суда, отметив, что в деле отсутствуют доказательства добровольного выезда из помещения. Кроме того, суд установил: предусмотренный законом порядок расторжения договора наймодателем не соблюдён, выезд в другой населённый пункт был связан с учёбой детей и работой, а последующее невозвращение – с невозможностью проживания в доме из-за его несоответствия требованиям безопасности.

Гражданская коллегия кассационного суда оставила апелляционное определение без изменения, согласившись с его выводами. Кассация подтвердила отсутствие недобросовестного поведения ответчиков и злоупотребления ими правом. Суд указал, что обязанность по передаче пригодного для проживания жилого помещения лежала на наймодателе, однако муниципалитет заключил договор социального найма в отношении помещения, которое было непригодно для проживания, тем самым, не исполнив свою обязанность надлежащим образом. В связи с этим выезд ответчиков из спорного жилого помещения носил вынужденный характер.